Сова Света

Поговорим о диминутивах

На Них: брючки, рубашечка, шарфик, курточка…
Они пьют и едят: сиропчик, водичку, креветочки, шоколадочки…
Им: прохладненько, душненько, мокренько, грустненько…

Им, они и на них! Вы, конечно же, догадались, что речь пойдет о диминутивообожателях.
Пользуются ли окрашивающими суффиксами мужчины? Почему в русской языковой традиции огромное количество диминутивного употребления имени?

Поговорим.

Светочка, Светынька, Светланка, Светулька, Светлячок, Светик — «диминутивить» можно бесконечно. У Французов: Julien (Жюльен — произносим Ж’у мягко) бывает только Jul’ (Жюль) или Ju (Жю), Juju (Жю-Жю).
Почему же МЫ так любим уменьшительные формы имён? Все просто. Диминутив всегда находился в эмоциональной сфере, а русская эмоциональность, та самая l’âme russe (русская душа) известна всему миру. Les Français крайне редко уменьшают имя… ребёнка, например, они называют ma puсe (от лат. pulcella милая, хорошенькая, симпатичная, а не блошка, как многие думают), но Julien, а не Juju. Мы тоже любим: зайчик, зайчонок, солнышко, лапочка и прочие -ики, -оки, -чки, но и: Катенька, Машенька, Петенька, Мишенька всегда шагают рядом.

Продолжая тему эмоций, вспомним различные «окраски»:

  • «досталась же ей долюшка» или «домишко-то у них совсем плох» — сострадание;
  • «братишка, помоги-ка» или «дедушка, давайте я сама сделаю» — вежливость;
  • «ну и умничка ты, девонька» или «милочка, чистите ли вы ушки» — ирония;
  • «как тебя ноженьки-то носят» или «ты паренёк совсем пенёк» — злоба;
  • «солнышко ты моё ясное» или «ангелочек ты наш» — любовь.

Особенно ярко пышет диминутивностью ЛЮБОВЬ, вот где раздолье: сладеньких, миленьких, родненьких, любименьких, котиков, зайчиков, лапусиков, птичек и мням-мням-мняшечек!
А кто у нас эмоциональнее М или Ж?
Угадали! Конечно же, ЖЕнщины. Именно они: «ути-пуси, мой малыш» (они так и с ребёнком и с мужем), «Васенька, супчику?», «ах, какое колечко!»
Подарите ей неожиданно (вы не делали этого три месяца, еще хуже три года) красивый букет цветов и вы наградите ваши уши потоком умиления: «Солнышко моё, сладенький мой, какой же он красивенький этот букетик, как же я тебя люблю, роднулечка моя!»
Обратите внимание на такую «окраску» как умиление.

Умиление=диминутивность!

Умиляет нас что? Многое, но очень часто зверята: медвежонок, зайчонок, барашек, цыплёнок, в русском языке эмоция умиления рождает диминутивы.
А французы, например, придумывают новые слова: cheval – poulain (жеребец — жеребёнок), mouton – agneau (баран — барашек), хотя у них есть и диминутивы животных: chat – chaton (кот — котёнок).
Есть такие диминутивы, которые «не работают» в обратную сторону: крабовые палочки, например, мы никогда не назовем «крабовые палки».

Итак, русский язык изобилует диминутивностью, её устранить нельзя, она есть, была и будет.
Другое дело — говорить ТОЛЬКО таким уменьшительным языком. Люди, которые носят только пальтишко, перчаточки, ходят с зонтиком и в туфельках, живут в каком-то своем маленьком «мирочке».  Есть их коллеги, любители КАК-БЫ, ЗНАЧИТ, ТАК СКАЗАТЬ и НУ, а есть и такие: «а я чё (что) те (тебе) гарю (говорю), чек-то (человек-то) он хороший».

Богатство языка — это, в том числе и диминутивность, и слова-сокращения (в разговорной речи без них не обойтись), и слова-сорняки и, и, и…
Главное, не переборщить со всем этим «добром», дойдя до языковой нищеты.

 

Богатства вам (во всех смыслах этого слова), ваша Сова Светочка

 

P.S.
Заговори, чтобы я тебя увидел — Сократ.
Зыгари шоб я тя увил — кто-то.

Share on FacebookShare on VKTweet about this on Twitter

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *